Производство детских мультфильмов может быть прибыльным бизнесом. Аудитория готова потреблять контент часами и горит желанием иметь полюбившихся героев в виде игрушек, раскрасок, книг и одежды с их изображением. Кажется, что крупные игроки уже не оставили на этом рынке места для малого и среднего бизнеса. Но это не так. О том, как создать прибыльную анимационную студию, порталу Biz360.ru рассказал основатель продюсерской компании Big Papa Media Артур Днепровский.
Артур Днепровский – креативный продюсер, владелец продюсерской компании Big Papa Media. Имеет два высших образования, одно из которых по специальности «Музыкальный менеджмент». Работал на телевидении, а затем стал генеральным продюсером компании X-Media Digital, которая занималась монетизацией контента на YouTube. С 2016 года является владельцем продакшн-студии Big Papa Media, среди продуктов которой – «Синий трактор», «Котёнок Котэ», «Кукутики» и ряд других.
На рынке детской анимации в России работают крупные студии, которые снимают короткометражные и полнометражные проекты, создают смежные продукты, продают свои лицензии крупным производителям игрушек и товаров для детей. Такие анимационные проекты становятся шоу, концертами, мерчем и франшизами.
Но никто не хочет оставаться в рамках одной страны и одного языка. Практически все крупные российские студии дублируют контент и стараются выйти за пределы родного рынка – это индустриальная норма. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже, но само стремление универсально. Исключения среди крупных игроков – редкость.
Но в сегменте детской анимации есть ниша, которую занимают и представители малого и среднего бизнеса. В частности, локальные инди-студии. Такие компании могут идти в сторону проектов, которые не требуют больших капиталовложений, легки в реализации и их можно сделать с минимальным бюджетом.
У таких компаний креативная составляющая опережает финансовые возможности, потому что они не могут позволить себе высококвалифицированный опытный персонал. А если они потратят на старте слишком много денег, рискуют не дотянуть до точки безубыточности. Им нужно снять как можно больше эпизодов своего мультсериала и иметь на них бюджет.
«У нас есть деньги на одну-две серии, сделаем их, а дальше «полетим», – это ошибочная стратегия, которая может погубить бизнес на старте. Оптимально выходить на рынок с проектом, когда сняты минимум десять эпизодов, а лучше 30-50.
Есть другая тактика: снимать контент с прицелом на финансирование от государственных или иных структур, частных инвесторов. В этом случае вполне достаточно сделать на свои деньги одну-две пилотные серии, чтобы их показать потенциальным инвесторам. И уже благодаря имеющемуся материалу получить финансирование, чтобы снимать новую партию серий.
Если у небольшой студии есть задача масштабировать бизнес и увеличивать доход, она может рассмотреть выход на глобальные рынки. Адаптация контента на разные языки, особенно на те, на которых говорит максимально большая группа людей в мире – это один из путей увеличения прибыли. Например, в последние два года мы с Big Papa Media наращиваем свою узнаваемость на британском, испанском, немецком и китайском рынках.
Нужно иметь в виду, что дубляж на другие языки обходится недёшево. Запись на русском стоит 2 000 рублей (песня, серия, подкаст), на английском или испанском – уже около 5 000. То есть выпустить контент на иностранном языке минимум вдвое дороже. Кстати, дублирование на китайском стоит ещё дороже, чем на английском, хотя носителей этого языка – огромное количество.
Чтобы анимационная студия могла спокойно работать без оглядки на финансы, стоит использовать стратегии оптимизации затрат и удешевления процесса создания мультфильма. Например, руководитель может совмещать несколько ролей и выполнять функционал режиссёра, автора сценариев или креативного продюсера, а не только коммерческого менеджера. Аниматор может брать на себя функции ригера (строить персонажей), сам делать раскадровки и аниматики. На старте не нужно раздувать штат. Это один из основополагающих принципов эффективной бизнес-модели анимационной студии.
Второй принцип – это браться за реализацию только тех проектов, которые в данный момент по силам студии. То есть двигаться, step by step: идти от простого к сложному. Не стоит хвататься сразу за какое-то сложное решение (в плане концептуальности, постановочности или сценария) и продукт. Можно в итоге быстро потерять веру в себя, впасть в уныние, и проект на этом закончится.
Малые и средние студии могут искать дополнительные источники дохода, помимо просмотров на платформах и видеостримингах. Главное определиться, какую роль они будут занимать в бизнес-модели. Во всех наших проектах мы изначально ставили цель выходить в плюс уже на YouTube-монетизации: доходы должны перекрывать точку безубыточности, а всё что сверху – дополнительный бонус. Нам на это потребовалось не больше года.
Блокировка YouTube и отсутствие полноценной альтернативы среди российских платформ создали для анимационных студий и их маркетологов непростую ситуацию. Регистрация канала из России на YouTube не будет приносить монетизацию, приходится думать о регистрации за границей. Если делать выбор только в пользу российских платформ – RuTube VK Видео, то они не дают того аналитического инструментария, который был в Google Analytics. Работать с данными значительно труднее.
Стратегия с поиском дополнительных источников дохода отличается от другой модели, где студии добиваются максимальной узнаваемости, не обращая внимания на монетизацию. На этом этапе задача вернуть вложения не является приоритетной. Студиям нужно во что бы то ни стало раскрутить персонажей и торговый знак, повысить узнаваемость проекта, чтобы потом зарабатывать на игрушках, шоу и прочем.
Хорошая стратегия – делать контент и ждать, пока аудитория на видеоплатформах вырастет до такого уровня, когда производители игрушек и других товаров просто не смогут игнорировать персонажей конкретного мультфильма. По моим наблюдениям, интерес появляется примерно при 3-4 млн подписчиков на YouTube, а серьёзный – от 8 млн.
Но эти цифры условные. Бывает, у проекта огромная аудитория, а мерча нет. И наоборот – канал не бьет рекорды по количеству подписчиков и просмотров, но товары по нему встречаются в магазинах. Всё дело в разных подходах к лицензированию: одни компании сами активно ищут производителей, делают сильные презентации и убеждают партнёров в сотрудничестве. А другие, как мы, работают по пассивной схеме – просто ждут входящих запросов.
При этом наличие товаров на полках не всегда означает успех бренда. Часто это лишь результат хорошо отработавших менеджеров по лицензиям. Компания убедила производителя, тот купил лицензию, заплатил минимальную гарантию, сделал партию продукции, а дальше она может и не приносить прибыли. Поэтому золотой стандарт здесь – сочетание двух факторов: реально сильные цифры по просмотрам и аудитории плюс активные продажи лицензий.
Чтобы выбрать формат для детского контента, нужно понимать специфику детей дошкольного возраста. Им интересно всё, потому что они приходят в этот мир как чистый лист. Малышам интересно узнавать, как мычит корова, чем отличается шар от куба, какие бывают машинки и животные. Ролики, мультфильмы, песни на эту тему будут всегда актуальны – это классический пример «вечнозеленого» контента.
Различия есть только в специфике этого контента и в формате подачи информации. По моим наблюдениям, в американской культуре детские песни для малышей обычно более певучие и спокойные, медленные по темпу. А среди русскоязычной аудитории, а также в Азии, наоборот, популярнее ритмичные и танцевальные песни.
А вот язык не становится серьёзным различием и барьером. Есть примеры, когда проект, выстреливший на YouTube у русскоязычной аудитории, успешно «заходит» и англоязычной. Детям до пяти лет не так важно, на каком языке они смотрят мультфильм или видео. Контент достаточно простой, видеоряд понятный, поэтому дети и без слов интуитивно догадываются, о чём идет речь на экране. Если их «цепляет» музыка или картинка, малыши готовы смотреть контент на любом языке. Поэтому мы с удивлением для себя наблюдаем, что анимация на русском языке собирает достаточно много просмотров на YouTube у зрителей из Азии и Индии. Это подтверждает и наш пример, и опыт коллег из индустрии.
Есть мнение, что ИИ удешевляет процесс создания детской анимации и облегчает работу аниматоров. То есть студии могут делать больше эпизодов и больше зарабатывать. Но на практике в производстве видеоконтента с помощью ИИ всё непросто. Даже при готовом сценарии система каждый раз генерирует новый результат, и внести в него точечные правки сложно.
Например, попросишь нейросеть сделать видео по запросу «синий трактор», а получишь версию с лишними глазами на стекле или другими нелепостями. Управлять этим почти невозможно. Нужный кадр приходится «вытаскивать» десятками попыток – иногда их требуется 20, 30 или даже 50. Порой проще сделать видео своими силами в анимационной программе.
Если продукт создан ИИ, возникает юридическая сложность – у него нет как такового автора. Неясно, кто является режиссёром, автором сценария и идеи мультфильма, которую выдал ИИ. Пока на законодательном уровне эти вопросы не решены.
Поток видео, созданных ИИ, растёт в геометрической прогрессии. Но вместе с этим появляется много джанк-контента – роликов низкого качества. Платформы вроде YouTube не очень рады такой тенденции и начинают ограничивать их монетизацию. Поэтому делая ставку только на AI, легко столкнуться с тем, что ценность такого продукта будет низкой – и для аудитории, и для платформ. В то время как классическая анимация по-прежнему воспринимается как более качественный и востребованный контент. В нашей студии мы пробуем применять ИИ в коротких форматах – шортс, рилс, но для полноценных мультфильмов этот инструмент пока не подходит.
На мой взгляд, единственная реальная польза от AI сейчас – это работа со статикой: иллюстрации, фоны, отдельные изображения. Но и тут выигрыш невелик. Отрисовка фонов – не самая затратная часть, а для работы с нейросетью всё равно нужен оператор. Поэтому говорить о серьёзной экономии пока рано.
Чтобы не пропустить интересную для вас статью о малом бизнесе, подпишитесь на наш Telegram-канал и страницу в «ВКонтакте».
